Впрочем, это только задачи, и то далеко все, что стоят перед психотерапевтической диагностикой. Теперь же, наверное, следует сказать о той роли, которая она – психотерапевтическая диагностика – должна сыграть собственно в судьбе психотерапии. Здесь есть два существенных вопроса. Историческое положение России таково, что мы только входим в мировую психотерапевтическую жизнь, начинаем её, когда все крупнейшие психотерапевтические школы уже пережили периоды своего рассвета. Ни для кого не секрет, что "золотой век" век психотерапии – теперь только легенда, на сцене психотерапевтической истории бал празднует кризис, и нет ни одной известной психотерапевтической школы, которая подавала бы серьёзные надежды на благополучное его разрешение. С другой стороны, собственная наша ситуация такова, что психотерапия всё ещё никак не может выйти из лона матери-психиатрии, а в обществе психологов хиреет, словно слабое растение в узкой пробирке. Всё это печально, но может оказаться и возможностью выхода из создавшегося тупика, выхода, который, верно, даже не снится нашим западным коллегам.

Нам жизненно необходимо уяснить для себя задачи, роль и сущность феномена психотерапевтической диагностики, только в этом случае станет очевидно, что, какой бы психотерапевтической теории ни придерживался практикующий специалист, если его работа имеет определённый терапевтический эффект, то резонно полагать, что вне зависимости от его профессиональных пристрастий и используемых им теоретических конструкций, он воздействует на те же психические механизмы, что и успешный представитель любого другого психотерапевтического направления. На самом-то деле различия между успешными психотерапевтами разных конфессий не очень и велики, а психотерапевтический "предмет", очевидно, вообще один и тот же!

Однако, отсутствие навыков психотерапевтической диагностики, отсутствие единого понимания психических механизмов, без которого эта диагностика оборачивается лишь в игрой теоретических конструкций, а работа – в сплошную имитацию деятельности без видимого эффекта, превращает психотерапевтов в хрестоматийных слепых мудрецов, изучающих тело необъятного животного. Если мы будем продолжать в том же духе, если не докажем своей фактической эффективности, то естественный отбор сделает своё дело.

Санкт-Петербургском Городском психотерапевтическом центре и Клинике неврозов им. академика И.П. Павлова разработана именно такая технология систематизации психотерапевтических знаний, основанная на концептах (методологических принципах) "тождественности психического поведению" (И.М. Сеченов), "динамического стереотипа" (И.П. Павлов), "доминанты" (А.А. Ухтомский), "отношение знак-значение" (Л.С. Выготский). Перечисленные исследователи, конечно, иначе оценивали свои открытия, тем более, вряд ли ожидали, что они будут поставлены в один ряд. Однако, именно эти концепты позволяют рассматривать психическое в системном, содержательном, функциональном и структурном ракурсах, создавая, тем самым, оптимальную модель для целостного осмысления психотерапевтических знаний, накопленных к настоящему времени [8]. И хотя мы назвали эту технологию "системной поведенческой психотерапией" (схема № 5), это вовсе не означает, что речь идёт о какой-то новой версии бихевиоризма, отнюдь нет. Напротив, под "поведением" здесь понимается, как того и хотел И.М. Сеченов, своего рода способ существования психики, т.е. психическая активность как таковая. Задачи же теории, состоят в том, чтобы представить ракурсы, в которых эта активность нам открывается, аспекты поведения, которые могут быть подвергнуты нашему анализу (поведение тела, поведение перцепции, апперцептивное, речемыслительное и социальное поведения), а также механизмы, организующие поведение в этих аспектах [4].
Концептуально-теоретическая модель системной поведенческой психотерапии при психотерапевтической диагностике депрессии

Достижения различных психотерапевтических направлений могут быть непротиворечиво описаны с помощью этой технологии в рамках единой терминологической сети концептуальной модели системной поведенческой психотерапии. При этом устраняются явные и скрытые недостатки теорий, а также предлагаемые ими необоснованные методы работы. Если психотерапевт занимается странной "интегративной терапией", когда вместо систематизации знаний начинается их беспорядочная и очевидно пагубная суммация, или принадлежит к какой-то ортодоксальной психотерапевтической конфессии, его возможности или снижаются за счёт взаимоуничтожающих влияний различных теорий и техник, или ограничены рамками, которые установлены "языковой игрой" выбранной им теории. Его работа, в результате, носит частный, локальный характер, поскольку всякая психотерапевтическая школа стоит на определённой идеологии, тенденциозно определяющей содержательные приоритеты. Именно эти издержки и устраняются при введении в практику психотерапевтической работы концептуальной модели системной поведенческой психотерапии, что подтверждается и данными проведённых исследований [9].

Так или иначе, но нам уже давно пора услышать голоса двух "отъявленных противников" – И.П. Павлова и З. Фрейда. Когда основатель психоанализа сокрушался о том, что познакомился с работами И.П. Павлова слишком поздно: "Если бы я знал об этом несколько десятилетий раньше! – восклицал З. Фрейд. – Как бы это мне помогло!" [18]. Автор учения о высшей нервной деятельности говорил: "Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы – человеческой психики" [17]. Что ж, теперь, когда мы знаем и то, и другое, теперь, когда мы знаем столько, что можем, не боясь испачкаться, спускаться в "туннель", не меняя парадного костюма, было бы уже верхом безумия, с которым, кстати, мы призваны бороться, не увидеть, наконец, единой скоростной трассы под этой "большой горой", трассы с табличкой – "психотерапевтическая диагностика".

[*] Список литературы смотрите на странице Литература для серии статей "Депрессивные расстройства"

"Психоаналитический вестник", Курпатов А.В.
Серия статей "Депрессивные расстройства"

Ранее | Позже